* * *
Остановив стрелку, Геннадий Азарович заставил вращаться ее в противоположную сторону. Один оборот, второй, третий... Повторяемость результатов была стопроцентной, какой и должна быть в любом солидном научном исследовании. Но скептики, конечно, не поверят, что он поворачивает стрелку силой мысли, выделенной и приумноженной пси-резонатором. Начнут искать спрятанные магниты, подозревать в тайных манипуляциях электрическими токами... Эксперименты должны быть более чистыми. Как там проверяли Кулагину? Из-под стеклянной полусферы откачивали воздух, она под этим колпаком дистанционно что-то перекатывала или передвигала, причем совершенно немагнитное...
Геннадий Азарович отыскал в секретере карандаш, обыкновенный шестигранный "конструктор", положил его на полированную поверхность стола. Сел в свое любимое кресло, уперся в карандаш взглядом, почти физически ощущая и свой взгляд, и преградившую ему путь покрытую блестящей желтой краской грань.
Ну же, ну... Перекатись! Перекатись! Нужно было круглый для начала взять. Не отвлекаться... Перекатись! Хоть на одну грань - перекатись!
Карандаш, дрогнув, чуть заметно повернулся. Только не вокруг продольной оси, как хотел Безменов, а относительно поперечной, подобно стрелке компаса. Геннадий Азарович, мигом сообразив, что это сказались остаточные явления предыдущего эксперимента (этот феномен, кстати, нужно будет исследовать отдельно), изменил "вектор взгляда". Карандаш нехотя повернулся почти на девяносто градусов. Но дальше - ни в какую!
Оказалось, карандаш уперся в высохшую каплю клея. Безменов передвинул его на другое, идеально чистое место, сосредоточил взгляд... В ногу что-то ткнулось, раз и другой.
А, чтоб тебя!
Это был Файтер. Он уже отдохнул от предыдущего учебного боя и хотел гулять. Но никто из домочадцев этого желания с ним не разделял. Привыкли, что собакой теперь в основном занимается папа. А бультерьеры - народ упрямый, особенно кобели. Теперь Фай будет тереться головой о брюки, хватать за них зубами, повизгивать до тех пор, пока...